Все в тобi!


Рубрики

Антихрист Никониянство Символ Веры История География Ныне Новости

Примеры благочестия

Страстотерпец Аввакум Царь Михаил Митрополит Алимпий Ананий Килин Рябушинские Анна Путина

Согласы

Поповцы

Беспоповцы

Святые места Старой Веры

Москва Поморье Поволжье Алтай Забайкалье Приморье Малороссия Эстляндия Лифляния Литва Америка

Апологетика Старой Веры, свидетельства

Евангелие Ветхий Завет Номоканон Кормчая (II) Китежский лет-ц

Древнерусская библиотека

О сотворении Адама Сказание, как сотворил Бог Адама О Адаме

Обряд

Крещение Ссылки
Господи. Iсусе Христе, Сыне Божiи, помилуй нас грешныхъ!

ЖИТИЕ ПРОТОПОПА АВВАКУМА



(Из сборника: Житие протопопа Аввакума. Житие инока
Епифания. Житие боярыни Морозовой. Статьи, тексты,
комментарии. - СПб: Глаголъ, 1993. - 240с.
Звездочки в тексте - ссылки на комментарии; см. их
в конце текста.

22-23

Таже(37) привезли в Брацкой острог* и кинули в студеную
тюрму, соломки дали немношко. Сидел до Филипова
посту в студеной башне. Там зима в те поры живет, да
Бог грел и без платья всяко. Что собачка, в соломе лежу
на брюхе: на спине-той нельзя было. Коли покормят, коли
нет. Есть-тово после побой-тех хочется, да веть су неволя
то есть, как пожалуют * дадут. Да безчинники ругались
надо мною: иногда, одново хлебца дадут, а иногда ветчинки
одное, не вареной, иногда масла коровья без хлеба же.
Я-таки, что собака, так и ем. Не умывалъся веть. Да и
кланятися не смог, лише на крест Христов погляжу да
помолитвую. Караулщики по пяти человек одаль стоят. Щелъка
на стене была, * собачка ко мне по вся дни приходила, да
поглядит на меня. Яко Лазаря во гною у вратех богатаго
п с и о б л и з а х у г н о й е г о*, отраду ему чинили,
тако и я со своею собачкою поговаривал. А человецы далече
окрест меня ходят и поглядеть на тюрму не смеют. Мышей
много у меня было, я их скуфьею бил, и батошка не дали;
блох да вшей было много. Хотел на Пашкова кричать:
"Прости!", да сила Божия возбранила, велено терпеть.

В шестую неделю после побой перевел меня в теплую
избу, и я тут с аманатами и с собаками зимовал скован, а
жена з детьми верст з дватцеть была сослана от меня. Баба.
ея Ксенья мучи, браня зиму-ту там, в месте пустом.

Сын Иван еще не велик был, прибрел ко мне побывать
после Христова Рожества, и Пашков велел кинуть в студеную
тюрму, где я преже сидел. Робячье дело * замерз было
тут; сутки сидел, да и опять велел к матере протолкать; я
ево и не видал. Приволокся * руки и ноги ознобил.

На весну паки поехали впред. Все разорено: и запас, и
одежда, и книги * все растащено. На Байкалове море паки
тонул. По реке по Хилку* заставил меня лямку тянуть; зело
нужен(38) ход ею был: и поесть неколи было, нежели спать;
целое лето бились против воды. От тяготы водяныя в осень
у людей стали и у меня ноги пухнуть и живот посинял, а
на другое лето и умирать стали от воды. Два лета бродил
в воде, а зимами волочился за волоки, чрез хрепты.

На том же Хилъке в третье тонул: барку от берегу
оторвало; людские стоят, а меня понесло; жена и дети остались
на берегу, а меня сам-друг с кормщиком понесло. Вода
быстрая, переворачивает баръку вверх дном и паки полубами,
а я на ней ползаю и кричю: "Владычице, помози,
Упование, не погрузи!" Иное ноги в воде, а иное выползу
наверх. Несло с версту и больши, да переняли; все розмыло
до крохи. Из воды вышед, смеюсь, а люди-те охают,
глядя на меня, платье-то по кустам вешают; шубы шелковые
и кое-какие безделицы-той было много еще в чемоданах
да в сумах * с тех мест все перегнило, наги ста-
ли. А Пашков меня же хотел бить: "Ты-де над собою делаешь
на смех". И я су, в куст зашед, ко Богородице припал:
"Владычице моя, пресвятая Богородице, уйми дурака тово,
и так спина болит!" Так Богородица-свет и уняла * стал
по мне тужить.

Доехали до Иръгеня-озера* * волок тут; стали волочитца.
А у меня работников отнял; иным нанятца не велит, а
дети были маленьки, таскать не с кем. Один бедной протопоп
зделал нарту и зиму всю за волок бродил. У людей
и собаки в подпряшках, а у меня не было, одинова лишо
двух сынов; маленьки еще были, Иван и Прокопей, тащили
со мною, что кобельки, за волок нарту. Волок * веръст
со сто: насилу, бедные, и перебрели. А протопопица, муку
и младенца за плечами на себе тащила. А дочь Огрофена
брела, брела, да на нарту и взвалилась, и братья ея со мною
помаленку тащили. И смех и горе, как помянутся дние оны:
робята-те изнемогут и на снег повалятся, а мать по кусочку
пряничка им даст, и оне сьедши, опять лямку потянут.

И кое-как перебилися волок, да под сосною и жить стали,
что Авраам у дуба Мамъврийска*. Не пустил нас и
в засеку Пашков сперва, дондеже натешился, и мы неделю-другую
мерзли под сосною с робяты одны, кроме людей,
на бору, и потом в засеку пустил и указал мне место.


37 - потом, затем
38 - труден, тяжел


<< >>

Гарь

Дугинские
тетрадки
Беседа Ответы на вопросы Евразийство и староверие Абсолют византизма Преодоление Запада Имя моё - топор Эссе о галстуке Полюс русского круга Капитализм Террор против демиурга Возвращение бегунов Такое сладкое нет Кадровые Сторож, Сколько ночи О Третьем Риме Яко не исполнилось число звериное Филолог Аввакум Мы Церковь последних времен Москва как идея Доклад на Соборе РДПЦ, белокриничан Старая Вера, круглый стол в газете Завтра Старообрядчество и Русская Нац.Идея Никола Клюев - пророк секретной России Грани Великой Мечты Rambler's Top100 Яндекс.Метрика